Весь мир — театр

Театр, которому веришь

Май 2015 года стал поистине щедрым: юбилейный спектакль «Бож-Али» и встреча с легендами Чеченского драматического театра имени Х. Нурадилова — супругами Амраном Джамаевым и Хеди Берсанукаевой. Таким я запомню его навсегда.

culture-theatre03Амран и Хеди — люди, сделавшие для нашего национального театра так много и до сих пор без устали совершающие неоценимые творческие и человеческие подвиги во славу его. Во славу Отечества, которое им так дорого.
Эта необыкновенная пара — яркий пример прекраснейшей творческой семьи, где царят гармония, абсолютное взаимопонимание и самые трогательные отношения. Семья, к членам которой каждый сопричастный не может оставаться равнодушным, не восхищаясь тем, как традиции нашего народа тонко сплетены с духовной и творческой составляющей их общей судьбы. Не может оставаться равнодушным к их театру жизни, где нет места фальши, но есть бесконечная искренность и преданность друг другу, коллегам, работе и любимому театру.
Два с половиной часа, с такой любезностью предоставленные нам в расписанном по минутам рабочем графике, показались мгновением — так интересно было слушать Амрана и Хеди. Ничтожно мало самых восторженных слов, достойных их личностей, их творчества, их роли в судьбе театра.
Готовясь к интервью, подбирая темы для вопросов, я надеялась больше расспросить о них самих. Но исключительная скромность не позволила супругам уделить личным воспоминаниям времени больше, чем восторженным словам о коллегах, спектаклях, педагогах и возрождении театра им. Х. Нурадилова.
Едва мы переступили порог, Хеди угостила нас ароматным чаем. В уютном кабинете Амрана мы постепенно перенеслись в прошлое нашего театра, испытывая гордость, радуясь и переживая вместе с ними за все то, что нам повезло услышать. И влюбляясь в театр, глядя на него их глазами.
— Амран Германович, Хеди Увайсовна, для нас огромная честь видеть вас и побеседовать с вами. И большая радость. От лица редакции хочу поблагодарить вас за бесценный вклад в историю развития и процветания нашего национального театра. Мы хотели бы не столько задавать вопросы, сколько послушать вас. Ведь вашей парой пережито столько всего. Как случилось, что театр стал вашей жизнью?
Амран: Я родился в простой крестьянской семье. С традиционным укладом, совершенно далеким от искусства. Но, как и в любых любящих семьях, наши родители видели в нас нечто большее. Мечтали о лучшей доле для нас.
Дедушка, помню, хотел видеть меня грамотным, интеллигентным человеком, возможно, писателем. Но судьба распоряжается, как нам известно, по-своему. У нас принято говорить — предначертано свыше. Так получилось, что я выбрал актерское дело. И несу этот флаг — или ярмо, не знаю, как назвать, — уже почти 42 года.
Мне посчастливилось увидеть легендарного Абдуллу Хамидова, пообщаться, к сожалению, не успели, но тем не менее. Великий драматург! И это не громкие слова. Это по праву заслуженное звание. Великий драматург, автор легендарного спектакля «Бож-Али», по сей день каждый раз идущего в театре с аншлагом.
Я был учеником 10 класса. Как-то раз заходит к нам в класс директор школы, приносит извинение за то, что прерывает урок, и говорит: «Вот, знакомьтесь, если кто не знает, — Хамидов Абдулла Хамидович, приехал к нам с объявлением». Объявление было о наборе на учебу в ГИТИС.
Конкурс был огромный. По 70 человек на место. Из нашей группы я прошел один. Всего осталось 27 человек. Среди них были Хамид Азаев, Султан Дакаев, Света Айдамирова, Хеди Берсанукаева и другие.
Хеди: Мой приход в театр был определен еще в детстве. Все закладывается именно тогда — наши мысли, впечатления. Наверное, на генетическом уровне. С возрастом это еще больше осознаешь. Убеждаешься. Я очень любила сказки. Любила наш национальный эпос, где добро всегда побеждало зло. И впоследствии все это неразрывно связалось с театром. Он для меня ассоциировался с огромной гуманитарной миссией добра, справедливости.
— Ваше поколение воспитывалось на идеалах, и вы были романтиками…
Хеди: Да. Дарили родителям подснежники. Театрализованные вечера устраивали. У нас была очень сильная школа в Алхан-Кале, там работали многие русские педагоги. И тут нежданно-негаданно — набор в ГИТИС. А я только-только устроилась работать после окончания школы. Прошла тур. Родители сначала были против, сказали, что актрисой я не буду, и вообще слышать не хотели о моей учебе в Москве. Но, к счастью, удалось их переубедить — Абдулла Хамидов лично приехал к моим родителям, поговорил, успокоил.
— В то время отпустить Вас в Москву было огромным подвигом. Они Вас очень любили.
Хеди: Это было огромным доверием с родительской стороны, и я всегда помнила об этом, ни на минуту не давая себе расслабиться или как-то подвести их. Носила платок, соответствующую одежду.
— Каким запомнилось вам студенческое время?
Амран: Самым первым ярким впечатлением была, конечно же, столица — Москва. Затем — наши педагоги, величайшие мастера. С их уровнем преподавания, даже при небольших усилиях, мы были обречены вернуться домой как минимум образованными студентами. Атмосфера — студенческая, живая, насыщенная, шальная. Молодость сама по себе красива. Обстановка была очень благодатной.
Хеди: С большим удовольствием я училась в Москве. Мы посещали музеи, театры. Были встречи студентов со знаменитыми личностями. Со всех континентов была молодежь. Там мы познакомились с Джамаевым, он был похож на актера Коренева, игравшего Ихтиандра в фильме «Человек-амфибия». Я его так и называла — Ихтиандр. Он был очень красив в молодости. И мастера, которые преподавали у него, увидели в этой внешности абсолютно противоположные образы. Характер. Он был очень любим всеми. И всегда был любим (улыбается).
Часто ходили в МХАТ, где работал Станиславский, знаменитый реформатор актерского искусства. Помню, как сейчас, афишу «Вишневого сада» с чайкой, летящей на авансцене. А какие актеры играли! Они преподавали у нас в институте сценическую речь, актерское мастерство, хореографию, пластику, танец.
— Возвращение домой. Первые творческие шаги. Каким вам запомнился тот прежний зритель? Театр?
culture-theatreАмран: Мы приехали домой со спектаклем «Отелло». В том же году мы с Хеди поженились. Дома у нас началась совершенно иная жизнь — почти сразу пришлось сесть в автобусы, ездить в села, на трудовые площадки. Куда только нас не забрасывало. Иногда и без площадки — под ногами была простая, добрая земля. Стояли какие-то щиты, иногда по краям в исключительных случаях ставили машины. На фермах, на полях. По истечению определенного времени мы понимали, что несли определенную радость людям.
Когда мы приезжали, у нашей публики была возможность увидеть вживую кого-либо из актеров, и после выступлений зрители радостные подходили с благодарностью к тем, кого раньше могли видеть лишь в театре или на экране, — это было большим событием для них.
В 1978 году мы из нынешнего здания театра перешли в здание Театрально-концертного зала. Тогда для нас это было действительно большим и значимым событием.
Наши знаменитые режиссеры, Солцаев Мималт и Хакишев Руслан, тяготели к масштабным спектаклям. И они смогли реализовать эти планы.
После 94-го года пришлось латать сцену. Мы перешли обратно сюда. Сейчас нам восстановили прекрасное здание. Огромная признательность за это Главе нашей республики Рамзану Ахматовичу.
Жизнь театра возрождается. Я, возможно, сумбурно говорю, но очень хочется рассказать о своих коллегах, людях с богатой творческой биографией. Мы, к счастью, захватили этот пласт театральной истории, соприкоснувшись на самых первых творческих этапах становления нашего театра с такими замечательными коллегами, как Яраги Зубайраев, Хамид Чимаев, Халим Мусаев, Халимат Мустафаева, Хава Хакишева, Тамара Алиева, Асет Ташухаджиева — боюсь упустить какие-то фамилии. Эти люди участвовали в становлении нашего театра, и мы, безусловно, учились у них мастерству. А они, не имея теоретической базы, которую получили мы в ГИТИСе, что-то узнавали от нас. Было постоянное взаимное обогащение опытом, была сплоченность.
Хеди: По окончании института мы вернулись домой и начали работать в родном театре имени Х. Нурадилова. Наш театр считался 10-м по счету в СССР. Одним из лучших в те времена. И этой славы мы достигли в 1962 году, когда М. Солцаев и Р. Хакишев окончили студию в Ленинграде и вернулись домой. С приходом этих двух людей, еще совсем юных тогда, а ныне знаменитых наших режиссеров и постановщиков, наш театр расцвел, раскрылся полностью.
— Хеди Увайсовна, Вы всю войну хранили архив театра. Сохранили его до настоящего времени. Это бесценная память — документы, сценарии, афиши, фотографии. Хотелось бы выразить Вам огромную благодарность за это.
Хеди: Все, что вы видите сейчас, уносила понемногу домой (улыбаясь, указывает на аккуратно сложенные папки с документами и стопки газет в шкафах). Пыталась спасти все, что могла. Я очень рада, что удалось хоть что-то сохранить, что для тех, кто придет позже, останется какая-то память.
Что мне исключительно дорого в нашем театре им. Х. Нурадилова? Люди! Сама судьба свела меня с необыкновенными людьми, навсегда оставшимися в памяти, и теми, кто работает сейчас. Наш Дагун Омаев. Наш Давлетмирзаев Муталип. Умаев. Наш Жандаров. Наши Альви Дениев, Идаев, Нелли Хаджиева, Зулай Багалова. Сколько еще фамилий!
Мне часто приходится бывать на спектаклях в московских театрах, и со всей ответственностью могу заявить, что до 1991 года наш театр никакому другому ни в чем не уступал.
— Вашим подопечным — молодому поколению театра — очень повезло видеть вас всех рядом в качестве наставников. Вас. Вашего супруга Амрана. Всю легендарную труппу театра, включая самых старших ее актеров.
Хеди: И нам с ними тоже очень повезло. Они все у нас замечательные! Конечно, если сравнивать с Москвой, то там огромное количество театров, различных театральных школ и студий. И объема материала, фактуры, конечно, намного больше. Но, тем не менее, мы постарались сделать все максимально возможное для наших учащихся, они даже могут бывать на мастер-классах известных актеров.

— Амран Германович, из тех ролей, что Вы играли в самом начале Вашего актерского пути, какая повлияла на Вас сильнее всего, была самой сложной?
culture-theatre02Амран: Роль Яго. Роль-трамплин. Спектакль «Отелло» был дипломной работой. Помню, нас собрали и спросили: кто возьмет на себя ответственность за роль Яго? И я взял. Решил, что смогу сыграть. Сказать, что мечтал об этом, — нет. Такого не было. Я не был подготовлен. Но в процессе работы над ролью появился интерес, образ получился. В итоге «Отелло» состоялся. О нем писали. Критики нашли для нас добрые слова, в частности, в мой адрес. Зрители приняли очень благосклонно. Солцаев добавил свои краски. И даже Тхапсаев пришел посмотреть нашу дипломную работу. Человек-легенда! О нем можно прочитать в энциклопедиях. Как Лоуренс Оливье в Англии, так и Тхапсаев у нас на Северном Кавказе. Он дал высокую оценку.
— Для такого влюбленного в театр актера, как Вы, каждая ли роль выстрадана?
Амран: Они все потрепали нервы и здоровье. Легкого отношения к сцене зритель не терпит.
— Если Вы верите себе, своей игре, — в Вас верит зритель?
Амран: Да. Именно так.
— Сколько актеров насчитывает ваша труппа сейчас?
Амран: 50 человек творческого состава. Сейчас у нас появилось больше возможностей для реализации творческих планов, постановок. Засучив рукава, наш новый руководитель Ахмадова Хава взялась очень активно буквально за всю жизнедеятельность нашего театра. Без анализов и раздумий. И результаты ее рвения просто отличные.
Хеди: Мы так рады, что Хава внесла свежую струю в наш театр. Энергичная. Смелая. Именно такие люди нужны сейчас театру как никогда — способные бороться за его успех. Она создала такую теплую атмосферу для всех. Объединила. Это замечательный человеческий талант и мудрость. Огромное ей спасибо за это.
Амран: До нас уже существовала студия, которая получила очень хорошее ленинградское образование — Солцаев, Хакишев, Омаев, Багалова, Давлетмирзаев, Дудаев, Идаев — эти фамилии говорят сами за себя. А мы продолжаем начатый ими путь. Стараемся соответствовать.
— Вы сильно скучаете по прошлому?
Хеди: Что скрывать — конечно, не хватает тех моментов, очень. Было удивительно интересное время, мечтательное, полное надежд и романтических порывов.
Амран: Да, помню то молодое время… 1973 год… Тогда для нас были, безусловно, авторитетными имена старшего поколения.
Почти 20 лет мы накапливали определенный опыт, а в 90-х начался хаос — у нас выбили почву из-под ног именно тогда, когда мы могли ставить очень серьезные спектакли. Практически вычеркнуто это творческое время из нашей жизни.
— Болезненная тема — война. Как жил театр в то время, вернее, как существовал? Ведь жизнь для всех нас на тот момент словно застыла.
Амран: Великое спасибо Ахмат-Хаджи Кадырову — по его указанию мы попали в Анапу, потом почти год пробыли в Кабардино-Балкарии. Тот период знаменателен для нас отношением к нам наших коллег, кабардинцев и балкарцев, проявлением настоящего братства, поддержки нашей труппы.
Со стороны осетинских коллег было то же самое. Они приезжали к нам в Анапу с материальной поддержкой и даже сняли о нас фильм «Прерванный антракт», который без слез смотреть было невозможно. Мы на этой пленке такие истрепанные, уставшие и потрясенные военными событиями.
— А хотелось играть в тот период? Как в обычное, мирное время?
Амран: Хотелось, конечно! И играли! Ездили по лагерям беженцев, ставили зарисовки. Руслан Хакишев организовал тогда небольшую группу, выехавшую в Германию в 2001 году. Мы объехали там несколько городов. Были удивлены, что немецкие зрители не уходили со спектаклей, хотя и не понимали нас, — мы ведь играли на чеченском языке. Нам сказали, что им понравилась сама игра, интонация спектакля. Это было очень важно и приятно для нас получить такой отзыв.
— Не каждый способен понять и принять жизнь человека творческого, отдающего всего себя сцене и зрителю. Актеры — люди очень тонкие. Ранимые. Хеди Увайсовна, именно Ваша поддержка на протяжении всего совместного жизненного пути помогала Вашему супругу и вдохновляла его на дальнейшие творческие победы.
Хеди: Мы никогда за всю жизнь не перечили друг другу. Главным смыслом моей жизни после замужества стала забота о супруге.
Его готовность поделиться последним, искренность, благородство, исключительно мужественные качества — все это восхищало и восхищает меня и всех, кто с ним знаком.
— Дети пошли по вашим стопам?
Амран: Семья у нас хорошая —дети, внуки… Но никто по нашим стопам не идет. 42 года я нахожусь в театре и не помню, чтобы чьи-то дети у нас пошли по стопам родителей-актеров.
— Тем не менее мы более чем уверены, что дети вами гордятся и все понимают. Такими родителями не гордиться невозможно.
Амран: Надеюсь, что мы все-таки неплохие родители (улыбается смущенно). Будь я немного моложе, ради приличия промолчал бы, но возраст уже позволяет сказать — дети у нас действительно очень хорошие. Это, конечно, наше основное богатство. Каждый, думаю, гордится своими детьми и внуками.
— Задам непростой вопрос о зрителе — Вы видите разницу между зрителем в прошлом и настоящем?
Амран: — Разницу я чувствую. Сегодня зрителю хочется чего-то более легкого для восприятия, быстрого. 5 минут — песня. 5 минут, скажем, какой-то скетч.
Жизнь перестроилась на процесс выживания. Хотят больше чего-то острокомедийного. Или же совсем трагичного. Где не нужно домысливать самому.
— Но, насколько я знаю, в театре все же ставят спектакли, которые помогают зрителю постепенно расти, учиться чему-то более сложному.
Амран: Да, мы стараемся отразить в нашей деятельности максимально остро все нынешние проблемы в обществе и мире. Тему войны. Тему наркомании в спектакле «Расплата» подняли. Тему кровной мести. За каждого своего зрителя мы боремся. Нам очень важно достучаться до каждого. Найти к нему свой подход. И если кто-то подходит после спектакля и благодарит — это наша Победа.
— Что бы вы хотели сказать нашим молодым читателям, а также вашим начинающим актерам?
Амран: Я бы хотел сказать всей нашей молодежи — будьте подготовленными к выбору своего пути. Не останавливайтесь в поиске знаний и, если определились с выбором, — идите до конца и постоянно учитесь. Талант дается многим людям. Но мало быть талантливым — нужно постоянно работать над собой.
Если речь идет об актерах, то на сцене нельзя быть равнодушным. Даже шепот должен нести определенную нагрузку. Зритель должен получать удовольствие от игры актера. Я могу потопить партнера, если буду инертен, пассивен. Даже если он играет ленивца. Покоя не должно быть.
— Значит, для Вас главное — не быть равнодушным?
Амран: Да. Надо гореть. Надо учиться. Познавать суть вещей.
— Огромное вам спасибо за эту беседу! Мы желаем вашей потрясающей семье крепкого здоровья и самого красивого творческого будущего! Берегите себя, дорогие наши Джамаевы!
Хеди: А мы приглашаем Вас и ваших читателей в театр и желаем вашему журналу процветания и творческих побед. Приходите к нам!
Амран: Мы ждем каждого. Приходите. Почувствуйте Театр и Его душу.
P.S. Когда мы уходили из театра, к горлу подступил комок — столь прекрасно и трогательно прошло время нашей беседы.
Если вы хотите узнать чеченский театр по-настоящему — сходите на спектакль! Там — на сцене и за ее пределами — живые легенды. Живые примеры для поколений. Такие как Амран и Хеди.

Биографическая справка
culture-theatre01Амран Джамаев родился 9 апреля 1949 года. В 1973 году окончил с отличием Государственный институт театрального искусства имени А. В. Луначарского (ГИТИС) по специальности «Актерское искусство» (специализация «Артист драматического театра и кино»).
В 1975 – 1976 годах служил в Советской армии. После демобилизации стал одним из ведущих артистов Чеченского драматического театра имени Х. Нурадилова.
Заслуженный артист Чечено-Ингушской АССР (1982 год). Заслуженный деятель искусств Северо-Осетинской АССР (1983 год). Народный артист Чечено-Ингушской АССР (1991 год). Лауреат премии Фонда возрождения и развития культуры Чеченской Республики (1997 год). Лауреат премии «Серебряная сова» Интеллектуального центра ЧР (номинация «Искусство», 2010 год).
А.Джамаев является доцентом кафедры актерского искусства Чеченского государственного университета.
Сотрудничает с молодежным театром «Серло» с момента его основания в 2009 году.

culture-theatre04Хеди Берсанукаева — первая среди чеченских женщин профессиональный театровед. Окончила ГИТИС в 1973 году. С августа 1973 года по настоящее время — заведующая литературной частью Чеченского драматического театра им. Х. Нурадилова. В 1993-1996 гг. была заместителем министра культуры Чеченской Республики. В те же годы начала преподавать в актерской студии, с 1995 года была заведующей кафедрой актерского искусства ЧГУ. Является заместителем председателя Союза театральных деятелей Чеченской Республики.
За большой вклад в развитие культуры Х. Берсанукаева неоднократно получала почетные грамоты от министерств культуры, Союзов театральных деятелей ЧР, РФ. Благодарственное письмо с теплыми пожеланиями было получено ею от председателя Союза театральных деятелей РФ А.А. Калягина. Имеет почетное звание «Заслуженный работник культуры ЧИАССР», ее кандидатура выдвинута на звание «Заслуженный работник искусств Российской Федерации».

Текст: Эльмира Алиева
Фото: Саид Царнаев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *